Неточные совпадения
Случись же под такую минуту, как будто нарочно в подтверждение его мнения о военных, что сын его проигрался в карты; он послал ему от
души свое отцовское проклятие и никогда уже не интересовался знать,
существует ли он на свете или нет.
А, верно, она
существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в
душе моей силы необъятные…
Я сделался нравственным калекой: одна половина
души моей не
существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию.
Ужас последнего часа прободал мою
душу, я видел то мгновение, что я
существовать перестану.
Он не видел ничего невозможного и несообразного в представлении о том, что смерть, существующая для неверующих, для него не
существует, и что так как он обладает полнейшею верой, судьей меры которой он сам, то и греха уже нет в его
душе, и он испытывает здесь на земле уже полное спасение.
— Во-первых, на это
существует жизненный опыт; а во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и
душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
Душа и тело человека формировались, когда человеческая жизнь была еще в соответствии с ритмом природы, когда для него еще
существовал космический порядок.
Для западников не
существовало народной
души.
Я верю, что бессознательно славянская идея живет в недрах
души русского народа, она
существует, как инстинкт, все еще темный и не нашедший себе настоящего выражения.
И этот незримо совершающийся в
душе жертвенный акт, непрерывная жертва веры, которая говорит неподвижной каменной горе: ввергнись в море, и говорит не для эксперимента, а лишь потому, что не
существует для нее эта каменность и неподвижность мира, — такая вера есть первичный, ничем не заменимый акт, и лишь он придает религии ореол трагической, жертвенной, вольной отдачи себя Богу.
Типична в этом отношении полемика св. Григория Палимы (XIV в.), который отвергает астрологическую мировую
душу, однако утверждая бытие ее в человеке: «Не
существует какой-нибудь небесной или всемирной
души, но единственно разумная
душа есть человеческая: не небесная, но свышенебесная, и не благодаря месту, но по своей собственной природе, как умная правящая сущность» (ού^εστι τις ουρανός, ή παγκόσμιος ψυχή, άλλα μόνη λογική ψυχή εστίν ή ανθρωπινή ουκ ουράνιος, αλλ' ύπερουράνιος, ου τόπω, αλλά щ εαυτής φύσει, άτε νοερά υπάρχουσα ουσία) Migne Patrol., ser. gr., t. 150, col. 1125, cap.
Ср.: «Бог
существует благодаря
душе, но божество — Он Сам через Себя» (там же.
Именно здесь
душа, уменьшая количество и величину, постепенно останавливается на наименьшем и таким образом остается на чем-то таком, что хотя и неделимо, но было в делимом и
существует в другом.
«Это чудо есть единое, которое есть не существующее (μη öv), чтобы не получить определения от другого, ибо для него поистине не
существует соответствующего имени; если же нужно его наименовать, обычно именуется Единым… оно трудно познаваемо, оно познается преимущественно чрез порождаемую им сущность (ουσία); ум ведет к сущности, и его природа такова, что она есть источник наилучшего и сила, породившая сущее, но пребывающая в себе и не уменьшающаяся и не сущая в происходящем от нее; по отношению к таковому мы по необходимости называем его единым, чтобы обозначить для себя неделимую его природу и желая привести к единству (ένοΰν)
душу, но употребляем выражение: «единое и неделимое» не так, как мы говорим о символе и единице, ибо единица в этом смысле есть начало количества (ποσού άρχαί), какового не
существовало бы, если бы вперед не
существовала сущность и то, что предшествует сущности.
«На этом непостижимом хребте сверхбожественного Wo
существует ощутимая для всех чистых духов зияющая бездонность (Abgründlichkeit), и тогда приходит
душа в сокровенную неименуемость и непостижное отчуждение» (ib.).
Отсюда все, что порождает различие родов, видов, что создает разницы и свойства, все, что
существует в возникновении, гибели, изменении и перемене, — есть не сущность, не бытие, но состояние и определение сущности и бытия, а это последнее есть единый бесконечный, неподвижный субстрат, материя, жизнь,
душа, истинное и доброе.
Вообще онтологически не
существует ни зла, ни ада, он есть своего рода галлюцинация, закономерно возникающая в больных
душах.
Все, что искони
существовало в
душе народов англосаксонских, перехвачено, как кольцом, одной личностью, — и каждое волокно, каждый намек, каждое посягательство, бродившее из поколенья в поколенье, не отдавая себе отчета, получило форму и язык.
Их обилие и разнообразие произвели на меня ошеломляющее действие; меня поразило, какая
существует масса страданий, какое разнообразие самых утонченных, невероятных мук заготовила нам природа, — мук, при одном взгляде на которые на
душе становилось жутко.
Я не знаю,
существует ли теперь эта цельность хоть в одной чиновничьей
душе в такой неприкосновенности и полноте.
Да ведь и не рядил же я себя ни во что, а студент — студент все-таки был и остался, несмотря ни на что, в
душе ее был, в сердце ее был,
существует и будет
существовать!
Если бы в мире
существовала только одна
душа, то сознания не было бы.
Одно несомненно:
существует судьба
души после смерти в иных планах, как
существовала судьба ее до рождения в иных планах.
Психоанализ обращается с душевной жизнью человека так, как будто бы самой
души и не
существует.
Естественного бессмертия человека как существа природного, рожденного в родовом процессе, естественного бессмертия его
души и тела не
существует.
Первое: вы должны быть скромны и молчаливы, аки рыба, в отношении наших обрядов, образа правления и всего того, что будут постепенно вам открывать ваши наставники; второе: вы должны дать согласие на полное повиновение, без которого не может
существовать никакое общество, ни тайное, ни явное; третье: вам необходимо вести добродетельную жизнь, чтобы, кроме исправления собственной
души, примером своим исправлять и других, вне нашего общества находящихся людей; четвертое: да будете вы тверды, мужественны, ибо человек только этими качествами может с успехом противодействовать злу; пятое правило предписывает добродетель, каковою, кажется, вы уже владеете, — это щедрость; но только старайтесь наблюдать за собою, чтобы эта щедрость проистекала не из тщеславия, а из чистого желания помочь истинно бедному; и, наконец, шестое правило обязывает масонов любить размышление о смерти, которая таким образом явится перед вами не убийцею всего вашего бытия, а другом, пришедшим к вам, чтобы возвести вас из мира труда и пота в область успокоения и награды.
Егор Егорыч ничего не мог разобрать: Людмила, Москва, любовь Людмилы к Ченцову, Орел, Кавказ — все это перемешалось в его уме, и прежде всего ему представился вопрос, правда или нет то, что говорил ему Крапчик, и он хоть кричал на того и сердился, но в то же время в глубине
души его шевелилось, что это не совсем невозможно, ибо Егору Егорычу самому пришло в голову нечто подобное, когда он услыхал от Антипа Ильича об отъезде Рыжовых и племянника из губернского города; но все-таки, как истый оптимист, будучи более склонен воображать людей в лучшем свете, чем они были на самом деле, Егор Егорыч поспешил отклонить от себя эту злую мысль и почти вслух пробормотал: «Конечно, неправда, и доказательство тому, что, если бы
существовало что-нибудь между Ченцовым и Людмилой, он не ускакал бы на Кавказ, а оставался бы около нее».
Любовь,
душа всея природы,
Теки сердца в нас воспалить,
Из плена в царствие свободы
Одна ты можешь возвратить.
Когда твой ясный луч сияет,
Масон и видит, и внимает.
Ты жизнь всего, что
существует;
Ты внутренний, сокрытый свет;
Но тот, кто в мире слепотствует,
Твердит: «Любви правдивой нет...
Gnadige Frau больше всего поразили глаза Андреюшки — ясные, голубые, не имеющие в себе ни малейшего оттенка помешательства, напротив, очень умные и как бы в
душу вам проникающие; а доктор глядел все на цепь; ему очень хотелось посмотреть под мышки Андреюшке, чтобы удостовериться,
существуют ли на них если не раны, то, по крайней мере, мозоли от тридцатилетнего прикосновения к ним постороннего твердого тела.
— В человеке, кроме
души, — объяснил он, —
существует еще агент, называемый «Архей» — сила жизни, и вот вы этой жизненной силой и продолжаете жить, пока к вам не возвратится
душа… На это есть очень прямое указание в нашей русской поговорке: «
души она — положим, мать, сестра, жена, невеста — не слышит по нем»… Значит, вся ее
душа с ним, а между тем эта мать или жена живет физическою жизнию, — то есть этим Археем.
— Как не
существовать! — воскликнул Егор Егорыч. — Что же я, как старый башмак, и выбросил бы ее из
души?
— Ночь лимоном пахнет! — повторяла и она за ним полушепотом, между тем как Тверская и до сих пор не пахнет каким-нибудь поэтическим запахом, и при этом невольно спросишь себя: где ж ты, поэзия,
существуешь? В окружающей ли человека счастливой природе или в
душе его? Ответ, кажется, один: в духе человеческом!
Дуализм
существует не между
душой и телом, а между духом и природой, свободой и необходимостью.
Не раздирающих
душу сцен и горьких упреков боялся он, он знал, что Настасья не решится на них, хорошо памятуя то расстояние, которое
существует между ними, не боялся и предстоящего объяснения с нею, так как никаких объяснений он ей не был намерен давать, ей, холопке, взысканной его, графским, милостивым капризом.
Знаете, я все добиваюсь, нельзя ли как-нибудь до такого состояния дойти, чтоб внутри меня все вконец успокоилось, чтоб и кровь не волновалась, и
душа чтоб переваривала только те милые образы, те кроткие ощущения, которые она самодеятельно выработала… вы понимаете? — чтоб этого внешнего мира с его прискорбием не
существовало вовсе, чтоб я сам был автором всех своих радостей, всей своей внутренней жизни…
Недаром
существует в народе поверье, что
душа грешника, умершего в светлый праздник, очищается от грехов и уносится в райские обители.
И так он это слово сказал, что где-то в
душе стало совестно за себя, и шевельнулся странный, нелепый вопрос: да полно,
существует ли вправду какой-нибудь в жизни трагизм? Не «притворство» ли все это?
Для того, чтобы жить доброй жизнью, нет надобности знать о том, откуда ты явился и что будет на том свете. Думай только о том, чего хочет не твое тело, а твоя
душа, и тебе не нужно будет знать ни о том, откуда ты явился, ни о том, что будет после смерти. Не нужно будет знать этого потому, что ты будешь испытывать то полное благо, для которого не
существуют вопросы ни о прошедшем, ни о будущем.
Говорят: спасать
душу. Спасать можно только то, что может погибнуть.
Душа не может погибнуть, потому что она одна только
существует. Не спасать надо
душу, а очищать ее от того, что затемняет, оскверняет ее, просвещать ее для того, чтобы бог всё больше и больше проходил через нее.
Но, положим даже, что
существует это; положим, что он двух-трех девок, слепых, кривых, хромых, ради спасения их
душ, привел в свой толк; но тут, как я полагаю, надобно положить на вески это зло и ту пользу, которую он делает обществу.
В последнее время между этими женщинами установилось то взаимное понимание между строк, которое может
существовать только между женщинами: они могли читать друг у друга в
душе по взгляду, по выражению лица, по малейшему жесту.
Глаза Малгоржана налились кровью, губы дрожали, в
душе кипела ревность, а в голове вставал призрак вопроса: как же ты теперь без кузинки существовать-то будешь?..
Видеть шалопайство вторгающимся во все жизненные отношения, нюхающим, чем; пахнет в человеческой
душе, читающим по складам в человеческом сердце, и чувствовать, что наболевшее слово негодования не только не жжет ничьих сердец, а, напротив, бессильно замирает на языке, — разве может
существовать более тяжелое, более удручающее зрелище?
Этих слов было достаточно, чтобы расшевелить желчь в
душе Боброва. Его всегда выводил из себя узкий, мещанский словарь Зиненок, с выражениями вроде: «Она его любит, но не уважает», «Она его уважает, но не любит». Этими словами в их понятиях исчерпывались самые сложные отношения между мужчиной и женщиной, точно так же, как для определения нравственных, умственных и физических особенностей любой личности у них
существовало только два выражения: «брюнет» и «блондин».
Он написал листов тысячу, чтобы доказать: qu'il ne peut exister d'être intelligent Créateur et régulateur, [Что не может
существовать существа разумного, создателя и правителя (франц.).] мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмертия
души.
11-го мая 1863 года. Позавчера служил у нас в соборе проездом владыка. Спрашивал я отца Троадия: стерта ли в Благодухове известная картина? и узнал, что картина еще
существует, чем было и встревожился, но отец Троадий успокоил меня, что это ничего, и шутливо сказал, что „это в народном духе“, и еще присовокупил к сему некоторый анекдот о
душе в башмаках, и опять всё покончили в самом игривом. Эко! сколь им все весело.
Выступала другая сторона дела:
существует русская литература, немецкая, французская, итальянская, английская, классическая, целый ряд восточных, — о чем не было писано, какие вопросы не были затронуты, какие изгибы
души и самые сокровенные движения чувства не были трактованы на все лады!
Жить в ее близости, посещать ее, делить с ней развращенную меланхолию модной дамы, которая и тяготится и скучает светом, а вне его круга
существовать не может, быть домашним другом ее и, разумеется, его превосходительства… пока… пока минет каприз и приятель-плебей потеряет свою пикантность и тот же тучный генерал или господин Фиников его заменит — вот это возможно, и приятно, и, пожалуй, полезно… говорит же она о полезном применении моих талантов! — а тот умысел несбыточен! несбыточен…"В
душе Литвинова поднимались, как мгновенные удары ветра перед грозой, внезапные, бешеные порывы…
И так он это слово сказал, что где-то в
душе стало совестно за себя, шевельнулся странный, нелепый вопрос: да полно,
существует ли вправду какой-нибудь в жизни трагизм?
Бог их совсем не нуждается, чтоб ему говорили: «Да, ты
существуешь!» Для людей с таким жизнеотношением вопрос о существовании бога никогда не может стать основным вопросом и трагедией жизни: назван ли бог человеком или нет, — он все равно непрерывно живет в
душе человека.